Мне тошно на тебя смотреть,

Погрязшего в приобретеньях.

Окстись! Ведь жизнь венчает смерть.

С чем ты предстанешь пред Всевышним?

Как оправдаешься пред Ним?

Накопленное станет лишним,

И дверь захлопнет Херувим!

Противно брюхо набивать

И дев смазливых на экране

Глазами щупать, раздевать.

Но и в иной альтернативе

Мы не всегда себя храним –

Друг растворился в жёлтом пиве,

И вот я рядом с ним, один.

Обрывки лазури. Зелёное на голубом.

Годами, веками на солнышке грелись поэты,

Разнежась, мечтали, шептали о чём-то своём.

Под небом Италии или под греческим небом,

Вливаясь в глаза, через сердце, сквозь губы текла

Гармония мира. Дубравы пронизаны светом,

Лежали поэты, лучам подставляя тела.

Солнце висит над мостом...

Память порою обманчива,

Знаю – с пейзажем знаком.

Только никак не припомню я –

Где и когда наблюдал:

Маревом солнце спеленуто,

Белых головок развал.

Тридцать лет писать стихи,

А потом – сойти с ума

И, прикованным к цепи,

Выть, когда взойдёт луна.

Страшно! Боже упаси –

Быть прикованным к цепи,

Но порою на пути

К Богу – разум не спасти.

Ветер речку треплет, рвёт.

Гром грохочет. Над грядами

Нависает небосвод.

Лестницей блеснёт над лесом

Молния. Момент. Всмотрись

В праздник. Правда ведь прелестно –

Лето! Ливень! Липа! Лист!

Без пальто шагаю смело.

Нет, ещё не потеплело,

Хотя солнышко пригрело,

Птичка с юга прилетела,

Рощица зазеленела,

Колокольня загудела,

Сердце радостно запело.

Фундаменты на огороде.

Куда же сгинули дома?

Мелькает кой-какой народец,

И в лету канула война.

Так почему ж кругом сараи,

Лачуги, клети и углы?

Мы все - жильцы, здесь нет хозяев,

Зато нуждой уравнены.

Россию заражая смрадом.

Лежит бесстыдно, непристойно,

А ротозеи валят стадом.

Он жил, он жив, он будет жить!

Нет человека человечней!

Он эту кару заслужил...

И всё ж - нельзя глумиться вечно.

Обновляется земля.

Нахлебались, и с лихвою

Мы указов из Кремля.

Пусть в бессильной злобе мечет

Громы-молнии тиран.

Отправляемся далече,

В вольных странствий океан.

1990.